Зоя Экшен
Началось всё с того, что мы с Надей пошли взглянуть на Лицей гуманитарных наук и аааааабаааалдели: длинный забор, за ним корпус, всё ещё забор, калиточка, дверь с кнопкой, чтобы вызывать охранника, ещё корпус, площааааадка, ещё корпус, и всё ещё забор, забор, забор, там ещё одна площадка, всё, забор кончился.
Продолжилось тем, что нас поставили на 11 "б", мы с ними познакомились, они обрадовались, что мы будем заменять у них литературу, и в этот же день нас спихнули на 9 "б", потому что кому-то в кабинете директора мы каким-то образом умудрились не понравиться, и этот кто-то за одиннадцатиклассников забеспокоился. (Слово "одиннадцати..." мне подчеркнули. Щёлкаю правой кнопкой, дабы узнать, как правильно. Правильно так: "двенадцатигранников").
После этого мы стали ходить к своему новому классу на уроки. Ребята нормальные, тихие на одних уроках, живые на других. Слишком живые на литературе, что опасно, но нам всё равно почти ничего к них не вести: мы взяли классицизм, а он будет только со следующей недели. А практика до 30 сентября. У них реакция на нас была нулевая, потому что нас им представила учительница литературы, которая ничего у них раньше не вела. Зато потом, однажды на ОБЖ, вышла такая история: учитель ушёл за 20 минут до конца урока, обрадовавшись, что мы тут сидим и смотрим, и говорит: "Я сейчас уйду, а студентки вам всё расскажут, что, как и почему". Мы не поняли, что должны детям рассказать. Надя начала: "Вы, наверное, уже забыли, как нас зовут...", после чего мы вторично представились, а затем я взялась интересоваться у детей, какие книги они читают. Половина ждала, когда их спросят, молчала и пыталась слушать остальных, другая половина подняла гвалт, но давать им какие-то задания мы не имели права, а пытаться занять их как-то ещё, когда у них пропала половина урока - нет смысла. Таким образом мы наладили относительный контакт с некоторыми из детей, хотя, скорее всего, я для них стекла по дистанции на несколько ступеней вниз. К концу практики дистанции может вообще не остаться, не считая той, которая у меня со всеми людьми.
За эти две недели я посетила сколько-то уроков вместе с классом, посмотрела по одному уроку каждой их коллег-практиканток, убедилась, что план урока невозможно писать вместе и прочла чууууть-чуть о Тредиаковском.
Полсрока оттрубили, осталось малое. Плюс отчёт. Хотя та часть, которая осталась, потяжелее: надо будет вести уроки и внеклассное мероприятие) но тем интереснее.